Психологические особенности интернет-пользователей с разными стратегиями поведения в сети: анализ временной перспективы и копинг-стратегий

Введение. Современное информационное общество характеризуется глубокой интеграцией интернет-пространства во все сферы жизнедеятельности человека. Интернет превратился в полноценную среду обитания, социализации, профессиональной и учебной деятельности, самореализации личности. Это закономерно актуализирует перед психологической наукой задачу осмысления того, как различные формы взаимодействия с сетью влияют на личность, какие психологические особенности характеризуют интернет-активных пользователей и как трансформируются ценностно-смысловые, когнитивные и аффективные сферы под воздействием цифровой среды.

Цель. Изучение психологических особенностей интернет-пользователей с разными стратегиями информационного поведения.

Материалы и методы. В исследовании приняли участие 387 респондентов в возрасте 18–25 лет. Были применены следующие методики: «Стратегии информационного поведения» (Абакумова и др., 2021), «Опросник временной перспективы» Ф. Зимбардо, «Опросник совладания со стрессом» (COPE), «Шкала интернет-зависимости» Чена. Статистическая обработка включала кластерный анализ (k-средних), непараметрические тесты Краскела–Уоллиса и попарные сравнения Данна.

Результаты исследования. Кластерный анализ позволил выделить три группы пользователей: 1) пассивно-конструктивная (наименее вовлеченные пользователи); 2) активно-конструктивная (ориентированные на построение онлайн-идентичности и социальное одобрение); 3) активно-деструктивная (с преобладанием деструктивных мотивов, сочетающихся с отдельными прагматическими побуждениями). Установлено, что респонденты всех групп демонстрируют высокую направленность в будущее и ориентацию на гедонистическое настоящее (вероятно, обусловлено возрастом). В группе с активно-конструктивной стратегией выявлено стремление к поиску эмоциональной поддержки в интернет-среде как дополнительного ресурса совладания. Респонденты с деструктивной стратегией отличаются высокой потребностью в получении удовольствия и низкой способностью к рефлексии прошлого опыта, что обусловливает обращение к интернету для отреагирования негативных эмоций и ухода от реальных проблем. Активные стратегии (как конструктивные, так и деструктивные) связаны с более высоким риском формирования интернет-зависимости, тогда как пассивно-конструктивная стратегия характеризуется большей психологической устойчивостью. Наиболее уязвимой группой являются респонденты с активно-деструктивной стратегией, демонстрирующие высокую включенность в интернет-среду, навязчивое желание постоянно находиться в сети, трудности управления временем и внутриличностные проблемы.

Обсуждение результатов. Ключевым фактором, определяющим психологическую безопасность пользователя в интернет-среде, является не столько интенсивность использования сети, сколько качественное своеобразие мотивационной основы и психологическое содержание осуществляемой активности. Полученные результаты могут быть использованы для разработки дифференцированных программ профилактики интернет-зависимости и повышения информационно-психологической безопасности пользователей.

1. Горюнов, И. О. (2025) Типологизация интернет-пользователей в России на основе целей и мотивов сетевой активности. Теория и практика общественного развития, 8 (208), 102–112. https://doi.org/10.24158/tipor.2025.8.12

2. Давыдова, М. А., Дубовер, Д. А., Гришина, А. В. (2023). Стратегии информационного поведения студентов в условиях трансформации медиапространства. Инновационная наука: психология, педагогика, дефектология, 6(1), 24–34. https://doi.org/10.23947/2658-7165-2023-6-1-24-34

3. Емелин, В. А., Рассказова, Е.И, & Тхостов, А.Ш. (2014) Влияние информационных технологий на трансформацию совладающего поведения. Вопросы психологии,4, 49–59.

4. Лучинкина, А. И., & Зекерьяев, Р. И. (2019). Психологические особенности ценностно-смысловой сферы личности с разными уровнями интернет-активности. Проблемы современного педагогического образования, (64-1), 346–351.

5. Малыгин, В. Л. (2011). Интернет-зависимое поведение. Критерии и методы диагностики. МГМСУ.

6. Погожина, И. Н., Подольский, А. И., Идобаева, О. А., & Подольская, Т.А. (2020). Цифровое поведение и особенности мотивационной сферы интернет-пользователей: логико-категориальный анализ. Вопросы образования, (3), 60–94.

7. Рассказова, Е. И., Гордеева, Т. О., Осин, Е. Н. (2013). Копинг-стратегии в структуре деятельности и саморегуляции. Психология. Журнал ВШЭ, 10(1), 82–118.

8. Солдатова, Г.У., Чигарькова, С.В., & Илюхина, С.Н. (2022). Представления о реальном и виртуальном пространствах как часть актуальной картины мира подростков и родителей в цифровом обществе: возможности адаптации. Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология, 12(3), 226–248.

9. Сырцова, А., Соколова, Е. Т., Митина, О. В. (2008). Адаптация опросника временной перспективы личности Ф. Зимбардо. Психологический журнал, 29(3), 101–109.

10. Aydın, T., Parris, B. A., Arabacı, G., Kilintari, M., & Taylor, J. (2025). On the relationship between internet addiction and ADHD symptoms in adults: does the type of online activity matter? BMC public health, 25(1), 2072. https://doi.org/10.1186/s12889-025-23040-4

11. Chen, J., Liu, J., Zhao, G., & Kong, F. (2021). Internet Behavior Preferences Predict Pathological Internet Use: A Latent Profile Analysis. Frontiers in Psychology, 12, 644623.

12. Dolly, D., & Samantaray, S. (2024). Navigating the digital landscape: Relationship between type of internet use and well-being among students—A mediation and moderation analysis. Indian Journal of Psychiatry 66(3), 263–271. https://doi.org/10.4103/indianjpsychiatry.indianjpsychiatry_718_23

13. Godard, R., & Holtzman, S. (2024). Are active and passive social media use related to mental health, wellbeing, and social support outcomes? A meta-analysis of 141 studies. Journal of Computer-Mediated Communication, 29(1), zmad055. https://doi.org/10.1093/jcmc/zmad055

14. Hansen, A., & Modecki, K. L. (2024). A lifeline to fill the silence of homelessness: Person-centered analysis of digital coping and links to mental and physical health. Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking, 27(12), 919–928. https://doi.org/10.1089/cyber.2023.0641

15. Hidalgo-Fuentes, S., & Fernández-Castilla, B. (2024). Problematic internet use and the big five personality model: an updated three-level meta-analysis. Behaviour & Information Technology, 43(14), 3537–3560. https://doi.org/10.1080/0144929X.2023.2283201

16. Kayiş, A. R., Satici, B., Yilmaz, M. F., Şimşek, D., Ceyhan, E., & Bakioğlu, F. (2016). Big five-personality trait and internet addiction: A meta-analytic review. Computers in Human Behavior, 63, 35–40. https://doi.org/10.1016/j.chb.2016.05.012

17. Laconi, S., Kalaitzaki, A., Spritzer, D. T., Hauck, S., Gnisci, A., Sergi, I., Vally, Z., Tudorel, O., Vintila, M., Malik, S., Ramos-Diaz, J., Männikkö, N., Cikrikci, O., Salas, G., Ardila, R., Zambrano, D., Lopez-Calle, C., & Sahlan, R. N. (2025). A cross-cultural exploration of problematic Internet use, pathological personality traits, defense mechanisms, coping strategies, and self-esteem in 14 countries. Annales Médico-Psychologiques, 183(4), 400–406. https://doi.org/10.1016/j.amp.2022.09.008

18. Li, L., Yuan, X., Lin, L. et al. (2025). A gender comparison based network analysis for social media addiction behaviors in cross-cultural contexts. Scientific Reports, 15, 22796. https://doi.org/10.1038/s41598-025-22796-4

19. Lin, S., Longobardi, C. (2025). Social media use profiles and well-being: A cross-cultural study between Chinese and Italian emerging adults. Emerging Adulthood, 13(2), 254–264. https://doi.org/10.1177/21676968241304146

20. Martín Herrero, J. A., Torres García, A. V., Vega-Hernández, M. C., Iglesias Carrera, M., & Kubo, M. (2025). Patterns of ICT Use and Technological Dependence in University Students from Spain and Japan: A Cross-Cultural Analysis. International journal of environmental research and public health, 22(5), 737. https://doi.org/10.3390/ijerph22050737